Мой день рождения начался с аромата свежесваренного кофе и тихого шепота дождя за окном. Мне исполнилось тридцать — возраст, когда уже не ждёшь чудес, но всё ещё надеешься на них. Я проснулась одна: Игорь ушёл на работу пораньше, оставив записку на кухонном столе: *«С Днём Рождения, моя любовь. Вернусь к вечеру. Приготовлю ужин»*.
Я улыбнулась. За семь лет брака он ни разу не забыл моего дня рождения. Даже в тот год, когда мы жили в съёмной однокомнатной квартирке, он принёс мне букет из полевых цветов и бутылку дешёвого вина, а потом танцевал со мной на кухне под старую запись «Маши и Медведей».
Весь день я провела в приятном ожидании. Надела новое платье — тёмно-синее, с тонкими бретельками, которое он сам выбрал мне на прошлой неделе в торговом центре. Сделала причёску, накрасила губы, зажгла свечи на столе. Вино уже дышало в бокале, а в духовке медленно томился его фирменный лосось с лимоном и розмарином.
Он пришёл поздно. Почти в десять. В дверях стоял не мой Игорь — мой спокойный, собранный, сдержанный муж, — а чужой человек с красными глазами, несфокусированным взглядом и запахом виски на выдохе.
— Ты пьян? — удивлённо спросила я, пытаясь скрыть разочарование.
Он не ответил. Просто вошёл, сбросил пиджак на пол, прошёл мимо меня к барной стойке и налил себе водки — прямо в чистый бокал для вина.
— Игорь… — я подошла ближе, положила руку ему на плечо. — Что случилось?
Он резко обернулся. В его глазах не было ни тепла, ни любви — только холод и какая-то злобная усталость.
— Твой отец заплатил мне, чтобы я женился на тебе, — сказал он хриплым, пьяным голосом. — Контракт окончен.
И кинул обручальное кольцо на пол. Оно звякнуло, покатилось по плитке и остановилось у моих ног.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Слова не укладывались в голове. Я смотрела на кольцо, на его лицо, на свечи, которые уже начали таять, и чувствовала, как внутри что-то рвётся.
— Что ты… что ты сейчас сказал? — прошептала я.
— Ты не слышала? — Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли юмора. — Твой папочка дал мне два миллиона, чтобы я взял тебя в жёны. Годы прошли. Деньги потрачены. Ты счастлива. Я — нет. Всё.
Я не плакала. Не кричала. Просто стояла, будто окаменевшая. А он развернулся и вышел. Хлопнула дверь.
Первые дни после его ухода я провела в оцепенении. Не ела, не спала, не отвечала на звонки. Мама приезжала каждый день, приносила супы, чай, пыталась говорить, но я молчала. В голове крутилась только одна мысль: *«Это неправда. Это не может быть правдой»*.
Но в глубине души я чувствовала — это правда.
Потому что вспомнились странные детали. Как отец вдруг стал одобрять наш брак, хотя раньше считал Игоря «недостаточно состоятельным». Как через месяц после свадьбы Игорь купил квартиру — в центре, о которой мы мечтали. Как он вдруг отказался от своей мечты открыть фото студию и устроился в крупную компанию с окладом в три раза выше прежнего.
Я не хотела верить. Но теперь всё встало на свои места.
На третий день я поехала к отцу.
Он жил в старом особняке на окраине города — дом, который достался ему от деда. Я не предупредила о визите. Просто постучала.
Он открыл дверь в домашнем халате, с газетой в руках. Увидев меня, нахмурился.
— Лиза? Что случилось?
— Ты заплатил Игорю, чтобы он женился на мне? — спросила я прямо, без предисловий.
Отец замер. Потом вздохнул и отступил в сторону, приглашая войти.
— Пройди.
Мы сели в гостиной. Он налил себе чай, мне — кофе. Я не тронула чашку.
— Да, — сказал он наконец. — Я заплатил ему.
— Почему?
— Потому что ты была разбита после развода с Даниилом. Потому что ты перестала есть, спать, улыбаться. Потому что я видел, как ты тонешь, и не знал, как тебя спасти.
Я вспомнила тот период. Да, я была в отчаянии. Но это было… десять лет назад.
— Это было давно, пап. Я уже пришла в себя.
— Ты *думала*, что пришла в себя, — тихо сказал он. — Но я видел, как ты боишься отношений. Как избегаешь мужчин. Как закрываешься от мира. Я хотел, чтобы ты снова поверила в любовь.
— И ты купил мне мужа? — голос дрожал от гнева и боли.
— Я купил тебе шанс, — ответил он. — А дальше всё зависело от вас.
— Игорь знал?
— Да. Он согласился. Сказал, что… что ты ему нравишься. Что он готов попробовать.
— А потом?
— Потом… — отец отвёл взгляд. — Потом он влюбился в тебя по-настоящему. Я это видел.
Я встала и вышла.
Неделю я не выходила из дома. Потом начала разбирать вещи. Его рубашки, книги, фотоаппарат — всё, что напоминало о нём, я сложила в коробки. Хотела выбросить. Но рука не поднималась.
Однажды вечером раздался звонок в дверь.
Я открыла — и застыла.
Передо мной стоял Игорь. Трезвый. Небритый. С тёмными кругами под глазами.
— Можно войти? — спросил он тихо.
Я молча отошла в сторону.
Он вошёл, огляделся, увидел коробки.
— Ты уезжаешь?
— Нет. Просто разбираю.
Он кивнул. Помолчал.
— Я был пьян. Но не врал.
— Значит, правда?
— Да.
Я села на диван. Он остался стоять.
— Почему ты сказал это именно в мой день рождения?
— Потому что не мог больше. Потому что чувствовал себя лжецом. Потому что… — он замялся. — Потому что люблю тебя. И не хочу, чтобы ты любила меня за ложь.
— А если бы ты не сказал?
— Я бы продолжал молчать. Но… я не выдержал.
— Ты знал, что я узнаю от отца?
— Надеялся, что не узнаешь. Но понимал — рано или поздно правда всплывёт.
— И что теперь?
— Я не знаю, — честно признался он. — Я ушёл, потому что не хотел быть твоим «купленным мужем». Но не могу жить без тебя.
Я посмотрела на него. На эти знакомые черты лица, на руки, которые столько раз обнимали меня, на глаза, в которых сейчас читалась боль и надежда.
— Ты любишь меня? По-настоящему?
— Да.
— А если бы не было денег?
— Я бы всё равно женился на тебе. Только, может, не так быстро.
Я встала и подошла к нему.
— Ты кинул кольцо.
— Я был глупцом.
— Ты обманул меня.
— Да.
— Но… ты был со мной все эти годы. Ты не бросил меня. Ты делал мне завтраки, лечил, когда я болела, поддерживал, когда я сомневалась…
— Потому что любил.
Я молчала.
— Я не прошу прощения, — сказал он. — Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Всю.
— А если я не смогу тебя простить?
— Тогда уйду. Навсегда.
Я посмотрела в окно. За стеклом снова шёл дождь.
— Останься, — сказала я.
Он замер.
— Что?
— Останься. Не уходи. Мы… поговорим.
Он не поверил своим ушам.
— Ты…
— Не сейчас. Завтра. Сегодня просто… останься.
Он кивнул.
На следующее утро мы пили кофе на кухне. Молчали. Потом я спросила:
— Почему ты не ушёл раньше? Если контракт закончился?
— Потому что не хотел. Потому что ты стала моей жизнью.
— А деньги?
— Я вернул их твоему отцу.
— Когда?
— Через год после свадьбы.
— Он не сказал мне.
— Попросил не говорить. Сказал, что это между нами.
Я задумалась.
— Ты злишься на него?
— Нет. Он хотел тебя защитить. Хотя и выбрал странный способ.
— А ты? Ты защищал меня?
— Я любил тебя. Это другое.
Мы снова замолчали.
— Я не знаю, смогу ли забыть, — сказала я.
— Я не прошу забыть. Я прошу дать шанс.
— Ты уже дал мне шанс семь лет назад.
— И теперь я прошу его у тебя.
Я посмотрела на него. В его глазах не было страха. Только искренность.
— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем снова.
Прошло полгода.
Мы не стали жить, как раньше. Слишком многое изменилось. Но мы учились заново. Учились говорить правду. Учились прощать. Учились быть честными — даже когда это больно.
Игорь уволился с работы и открыл свою фото студию. Я стала помогать ему с организацией. Мы работали допоздна, пили кофе из одного стакана, смеялись над глупостями.
Однажды вечером, когда мы закрывали студию, он вдруг остановился у двери и достал из кармана маленькую коробочку.
— Что это? — спросила я.
— Кольцо.
— Ты же кинул его.
— Я купил новое.
Он открыл коробочку. Там лежало простое золотое кольцо — без бриллиантов, без вычурных узоров.
— Это не контракт, — сказал он. — Это выбор. Мой выбор.
Я посмотрела на него. Потом на кольцо.
— Надень, — сказала я.
Он надел.
— Теперь твоя очередь, — сказал я и достал из сумки своё кольцо — то самое, которое он кинул в мой день рождения.
— Ты сохранила?
— Я не могла выбросить часть своей жизни.
Я надела его на палец.
— Это тоже выбор.
Мы стояли у закрытой двери студии, держась за руки. За нами — прошлое. Перед нами — будущее.
— С Днём Рождения, — тихо сказал он.
— Но ведь не октябрь.
— Для меня — да. Потому что сегодня я снова получил тебя.
Я улыбнулась.
— Тогда поцелуй меня.
Он поцеловал.
Теперь, когда я смотрю на своё отражение в зеркале, я вижу женщину, которая прошла через боль, но не сломалась. Я вижу человека, который научился отличать любовь от иллюзии.
Иногда по ночам мне всё ещё снится тот день — дождь, свечи, пьяный голос, кольцо на полу. Но теперь я просыпаюсь не с пустотой в груди, а с тёплым телом рядом и рукой, обнимающей меня.
Потому что правда — даже самая горькая — не убивает любовь. Она лишь проверяет её на прочность.
А наша выдержала.
**Но потом… мы начали всё сначала.**