— Слушай, Лен, а давай мы с тобой будем всё пополам оплачивать? — выдал Серёга за завтраком, размешивая сахар в кофе так усердно, будто готовил зелье.
Лена чуть не подавилась бутербродом.
— Что значит пополам? — переспросила она, откладывая чашку. — Мы же семья, у нас общий бюджет…
— Ну вот именно! — воодушевился муж. — А так будет честнее. Ты работаешь, я работаю. Каждый за себя отвечает. Цивилизованно же!
Лена молчала, пытаясь переварить услышанное. Серёга между тем продолжал развивать свою гениальную идею:
— Коммуналка пополам, продукты пополам, бензин… Справедливо ведь? Никто никого не содержит.
— А ты это… серьёзно? — медленно произнесла Лена.
— Абсолютно! Я вчера с Димкой разговаривал, у них с женой так. Говорит, отношения только лучше стали. Никаких претензий друг к другу.
Лена кивнула, хотя внутри всё кипело. Но решила не устраивать сцену. Посмотрим, думала она, как оно получится.
— Хорошо, — сказала спокойно. — Давай попробуем.
Серёга аж просиял. Наконец-то жена поняла прогрессивные идеи!
Первые дни прошли относительно спокойно. Серёга скрупулёзно подсчитывал расходы, записывал в блокнотик. Лена молча доставала деньги на свою половину продуктов, коммунальных платежей.
— Видишь, как здорово! — радовался муж. — Никто никому не должен.
Но через неделю начались нюансы.
— Лен, а почему ты покупаешь такой дорогой йогурт? — поинтересовался Серёга, изучая чек. — Давай будем брать обычный, подешевле.
— Этот йогурт ем только я, — ответила Лена. — Ты его не любишь.
— Но мы же договорились пополам платить…
— Тогда и ешь пополам, — отрезала жена.
Серёга задумался. Логика железная, не поспоришь.
На следующий день Лена пришла домой и обнаружила мужа за странным занятием — он что-то отмерял на кухне.
— Что делаешь?
— Борщ варю. Но только свою порцию, — гордо объявил Серёга. — А то получается, я готовлю на двоих, а плачу только половину продуктов. Несправедливо.
Лена посмотрела на крошечную кастрюльку, в которой булькало что-то красное.
— Понятно, — протянула она. — Тогда я тоже буду готовить только себе.
— Вот и отлично! Каждый сам за себя.
Через месяц их холодильник напоминал коммунальную кухню. Продукты были разложены по полкам с подписями “Серёга” и “Лена”. Готовили они по очереди, строго на одного. Серёга даже купил отдельную сковородку — чтобы не было претензий по износу посуды.
— Слушай, а стиральный порошок кончился, — сообщил он жене как-то вечером.
— Твой или мой?
— Как это твой или мой? Порошок общий.
— Серёж, мы же договорились — каждый сам за себя. Я стираю свои вещи своим порошком, ты — своим.
Серёга почесал затылок. Действительно, логично.
Постепенно квартира превратилась в какое-то общежитие. У каждого была своя полка в ванной, свои моющие средства, даже туалетная бумага лежала в разных местах.
— Лен, а можно твоей зубной пастой воспользоваться? Моя кончилась, — попросил Серёга однажды утром.
— Купи свою, — невозмутимо ответила жена, чистя зубы.
— Но мы же муж и жена…
— Муж и жена, которые платят за всё пополам. Значит, и зубная паста у каждого своя.
Серёга начал понимать, что что-то идёт не так. Но отступать было поздно — сам же предложил эту систему.
Кульминация наступила в день его рождения. Серёга проснулся в предвкушении праздника, но Лена вела себя как обычно.
— Лен, а торт будем заказывать? — намекнул он.
— Зачем мне торт? У меня не день рождения.
— Но это же мой праздник…
— Вот и заказывай себе. Я в складчину участвовать не буду — мне торт не нужен.
Серёга растерялся. Получается, день рождения он должен отмечать сам с собой?
— А подарок? — робко спросил он.
— Какой подарок? Мы же теперь не тратим деньги друг на друга. Каждый сам за себя, помнишь?
Вечером Серёга сидел один на кухне с магазинным пирожным и думал о жизни. Лена смотрела телевизор в комнате, делая вид, что всё нормально.
— Лен, — позвал он жену. — А можно поговорить?
— Конечно.
— Мне кажется, мы что-то не то делаем…
— Почему? Всё по-честному. Каждый платит за себя, никто никого не содержит. Ты же этого хотел.
— Хотел, но… — Серёга замялся. — Как-то это всё… холодно получается.
— А как ты думал? — Лена села напротив. — Семья — это не бизнес-партнёрство. Это когда люди заботятся друг о друге, делятся всем. А ты решил превратить нас в соседей по квартире.
— Я просто хотел справедливости…
— Справедливость? — усмехнулась Лена. — А справедливо ли то, что я трачу на продукты столько же, сколько ты, хотя ем в два раза меньше? А то, что моя косметика стоит дороже твоей, но мы платим поровну за “личную гигиену”?
Серёга задумался. Действительно, не подумал об этом.
— А ещё, — продолжала жена, — ты забыл об одной важной детали.
— О какой?
— О том, что я три года сидела в декрете с Машкой. Не работала, не зарабатывала. Ты меня содержал. По твоей логике, я должна тебе денег за эти три года?
Серёга побледнел. Он совершенно забыл про декретный отпуск жены.
— И ещё, — Лена была неумолима. — Кто убирается в квартире? Кто готовит? Кто стирает твои рубашки? Если мы всё делим пополам, то и домашние обязанности тоже пополам. Значит, за уборку и готовку ты мне должен платить. Почасовая оплата домработницы — пятьсот рублей в час.
— Лен, ну ты что…
— Что я? Ты хотел справедливости — получай. Я подсчитала: за месяц ты мне должен тридцать тысяч за домашние работы. Минус твоя половина расходов, конечно.
Серёга сидел с открытым ртом. Он и представить не мог, во что выльется его “справедливая” идея.
— Понимаешь, — мягко сказала Лена, — семья — это не математика. Это когда один зарабатывает больше, другой меньше, но всё общее. Когда один болеет, другой заботится. Когда у одного праздник, второй радуется вместе с ним.
— Я понял, — тихо произнёс Серёга. — Я был дураком.
— Не дураком. Просто послушал не того человека. Димка со своей женой через полгода развелись, кстати. Она не выдержала такой “справедливости”.
Серёга вздохнул. Надо же, а он думал, что придумал что-то гениальное.
— Лен, а можно всё вернуть как было?
— Можно, — улыбнулась жена. — Но сначала ты мне за торт заплати. И за подарок, который сам себе не купил.
— Заплачу, — пообещал Серёга. — И прости меня за эту глупость.
— Прощаю. Но в следующий раз советы Димки мимо ушей пропускай.
На следующий день Серёга торжественно выбросил свой блокнотик с расчётами и объединил все продукты в холодильнике. А вечером они вместе готовили ужин и планировали отпуск — на общие деньги, как и положено семье.
— А знаешь что самое смешное? — сказала Лена, помешивая суп в большой кастрюле — впервые за месяц готовила на двоих. — Твоя мама вчера звонила, спрашивала, как дела.
— И что ты ей сказала? — насторожился Серёга.
— Правду. Что её сынок решил с женой как с квартиранткой жить.
Серёга застонал и схватился за голову.
— Она что сказала?
— Сначала молчала минуты две. Потом спросила, не ударился ли ты головой. А потом… — Лена хихикнула. — Потом сказала, что если ты такой принципиальный, то пусть ей за воспитание заплатишь. Восемнадцать лет кормила, одевала, в школу водила. По нынешним ценам это миллиона три наберётся.
— Мама так сказала? — ужаснулся Серёга.
— Ага. И добавила, что папа твой тоже подумает, сколько ты ему за рыбалки должен. Удочки, наживка, бензин — всё же не бесплатно.
Серёга сел на табуретку и тяжело вздохнул. Кажется, новость о его “справедливом” подходе к семейной жизни уже разлетелась по всем родственникам.
— А Машка что говорит? — спросил он, имея в виду их семилетнюю дочь.
— А Машка вчера серьёзно так подошла и говорит: “Мам, а папа мне за то, что я его дочка, платить будет? А то получается несправедливо — я от него фамилию получила, а денег не плачу”.
— Господи… — Серёга закрыл лицо руками. — Я же ребёнка травмирую своими глупостями.
— Не травмируешь. Она просто логику твою до конца довела. Дети они такие — сразу суть схватывают.
В этот момент в кухню вбежала Машка — худенькая девочка с косичками и серьёзными глазами.
— Пап, а правда, что мы теперь как в общежитии живём? — спросила она, забираясь к отцу на колени.
— Нет, солнышко. Папа просто… ошибся немножко.
— А мне Вовка в садике сказал, что его родители тоже так делали. А потом развелись, — сообщила Машка с детской непосредственностью.
Серёга и Лена переглянулись.
— Мы разводиться не будем, — твёрдо сказал Серёга. — Папа понял, что был неправ.
— А почему ты вообще так решил? — поинтересовалась дочка. — Мы же семья. В семье всё общее должно быть.
Из уст младенца… Серёга понял, что даже семилетний ребёнок лучше него разбирается в семейных отношениях.
— Знаешь, Машенька, иногда взрослые делают глупости. Думают, что придумали что-то умное, а получается ерунда.
— Как когда я решила, что буду есть только конфеты? — уточнила девочка.
— Именно так.
Машка кивнула с видом знатока жизни.
— Ясно. А теперь мы опять нормальная семья?
— Теперь опять нормальная, — подтвердила Лена, обнимая мужа и дочь.
Вечером, когда Машка легла спать, супруги сидели на диване и подводили итоги своего месячного “эксперимента”.
— Знаешь, что меня больше всего поразило? — сказала Лена. — Не то, что ты предложил делить расходы. А то, как быстро мы превратились в чужих людей.
— Да уж… — согласился Серёга. — Я даже не заметил, как мы перестали друг о друге заботиться.
— А я заметила. Когда ты в прошлую среду простыл, я хотела тебе чай с мёдом принести. А потом подумала: “А почему я? Пусть сам себе заваривает”. И мне стало так гадко от этой мысли…
— А я когда увидел, что у тебя каблук сломался на туфлях, хотел новые купить. Но вспомнил про наш договор и промолчал. Как будто ты мне не жена, а… не знаю, соседка какая-то.
Они помолчали, обдумывая, как легко можно разрушить то, что строилось годами.
— Серёж, а давай договоримся: больше никаких советов от друзей про семейную жизнь, — предложила Лена.
— Давай. И вообще, наша семья — это наше дело. Что нам подходит, то и делаем.
— Только без экспериментов больше, ладно? — попросила жена. — А то в следующий раз ты ещё что-нибудь “справедливое” придумаешь.
Серёга рассмеялся:
— Не придумаю. Хватит с меня. Понял я, что самое справедливое в семье — это когда все друг о друге заботятся, а не считают, кто кому сколько должен.
— Вот и умница, — Лена поцеловала мужа в щёку. — А завтра идём торт покупать. Нормальный, семейный. И день рождения твой как следует отметим.
— С подарками? — с надеждой спросил Серёга.
— С подарками. Только учти — подарок будет на общие деньги. Возражаешь?
— Ни капельки, — засмеялся муж. — Общие деньги — это прекрасно.
И они обнялись, понимая, что их семья выдержала испытание и стала только крепче. А блокнотик с расчётами так и остался лежать в мусорном ведре — памятником глупой идее, которая чуть не разрушила их счастье.