Иван Петрович, человек среднего возраста с усталыми глазами и потрепанным пальто, давно мечтал о жизни без нужды. Он не был ленив, но удача обходила его стороной: дела прогорали, долги росли, а надежда таяла. Однажды в трактире он услышал о Марье Ивановне — богатой вдове, чей муж, купец, оставил ей изрядное состояние. «Вот он, мой шанс», — подумал Иван и решил действовать.
Марья Ивановна оказалась женщиной статной, но с холодным взглядом. Ей было за сорок, лицо строгое, но следы былой красоты еще угадывались. Она не искала любви, а хотела спутника, который не лез бы в ее дела. Иван, с его обходительными манерами и умением молчать, пришелся ей по вкусу. После нескольких встреч она согласилась на брак. Иван ликовал: дом в центре города, счета в банке, прислуга — всё это теперь будет его. Он уже представлял, как расплатится с долгами и заживет припеваючи.
Свадьба была скромной, но всё шло по плану. В день венчания Иван, стоя у алтаря, мысленно подсчитывал будущие доходы. Марья Ивановна, в строгом платье с высоким воротом, выглядела спокойной, почти равнодушной. Церемония закончилась, и они отправились в ее особняк, чтобы отметить событие в узком кругу. Иван был на вершине блаженства, пока не наступил момент, изменивший всё.
В спальне, когда Марья Ивановна сняла платье, чтобы переодеться, Иван заметил на ее плече родинку. Небольшую, но с отчетливой формой — словно крохотная звезда с неровными краями. Его сердце заколотилось, ноги подкосились, и он схватился за спинку стула, чтобы не упасть. Перед глазами всплыло воспоминание, похороненное много лет назад.
Двадцать лет назад Иван был молодым приказчиком в лавке. Там он встретил девушку, которую звали Анна. Она была бедной швеей, но ее смех и доброта заставляли его сердце петь. Они мечтали о свадьбе, но однажды Анна исчезла. Ходили слухи, что она уехала с богатым купцом, который обещал ей лучшую жизнь. Иван искал ее, но нашел лишь записку: «Прости, я сделала выбор». Он был раздавлен, но время затянуло рану. Однако одно он запомнил навсегда — родинку на ее плече, ту самую, в форме звезды.
— Анна? — хрипло выдавил он, глядя на жену.
Марья Ивановна обернулась, и ее лицо, до того холодное, дрогнуло. Она долго молчала, затем тихо сказала:
— Ты ошибся, Иван. Анна умерла много лет назад.
Но ее глаза, эти знакомые глаза, говорили иное. Иван почувствовал, как мир рушится. Женщина, которую он любил, стала другой — богатой, холодной, чужой. А он женился на ней, не зная правды, ради денег. И теперь, стоя в ее спальне, он понял, что деньги — это последнее, что имеет значение.
— Почему ты не сказала? — прошептал он.
Она лишь покачала головой и вышла из комнаты, оставив его наедине с призраками прошлого.
Иван Петрович не упал в обморок, но в ту ночь он не спал. Он сидел в темноте, глядя на звезды за окном, и думал, что судьба сыграла с ним злую шутку. Богатство было у его ног, но сердце его теперь принадлежало той, кого он потерял дважды.
На следующее утро Иван Петрович проснулся с тяжелой головой. Солнечный свет лился через тяжелые шторы, но в комнате царил холод. Марья Ивановна, или Анна — он до сих пор не мог понять, как ее называть, — уже ушла. На столе лежала записка: «Дела требуют моего присутствия в конторе. Обед в два». Ни слова о вчерашнем, ни намека на правду. Иван скомкал бумагу и швырнул ее в угол.
Он бродил по особняку, словно чужак. Золотые канделябры, картины в резных рамах, хрустальные люстры — всё это должно было радовать, но вместо этого вызывало тоску. Он искал следы Анны в этом доме: в ее кабинете, в библиотеке, даже в старом сундуке с письмами. Но всё, что он находил, принадлежало Марье Ивановне — деловой, властной, далекой от той девушки, которую он знал. Неужели время так изменило ее? Или это он сам придумал Анну, наделив ее чертами, которых никогда не было?
К обеду Марья вернулась. Она была, как всегда, сдержанна, но в ее движениях Иван заметил легкую нервозность. Они сели за стол, и слуги подали суп, жареную утку и вино. Иван смотрел на жену, пытаясь уловить хоть тень той Анны, которую он любил. Но ее лицо оставалось непроницаемым.
— Ты так и не ответил, — начал он, отложив ложку. — Анна… это ты?
Марья медленно отхлебнула вина, ее пальцы слегка дрожали.
— Я же сказала, Анна умерла, — ответила она, глядя в сторону. — Марья Ивановна — это всё, что осталось. И тебе лучше привыкнуть к этому, если хочешь жить в этом доме.
— А если я не хочу? — Иван почувствовал, как в нем закипает гнев. — Ты думаешь, я женился ради твоих денег? Может, и так. Но теперь я вижу тебя — и не знаю, кто ты. Почему ты скрыла правду?
Она резко встала, опрокинув бокал. Вино растеклось по белой скатерти, словно кровь.
— Ты ничего не знаешь, Иван! — Ее голос сорвался. — Ты думаешь, я выбрала богатство из жадности? Я выбрала жизнь! Ты знаешь, что такое голод? Знаешь, каково это — шить до рассвета, чтобы не умереть с голоду? Тот купец… он был моим спасением. А потом я научилась выживать без него. Я стала Марьей Ивановной, потому что Анна была слабой. И я не позволю тебе копаться в прошлом!
Иван молчал, пораженный. Впервые он увидел в ней не холодную вдову, а женщину, которая пережила боль и страх. Но это не смягчило его. Он встал и подошел к ней, глядя прямо в глаза.
— Ты могла сказать мне правду тогда, двадцать лет назад. Я бы ждал. Я бы нашел тебя.
— Ты бы меня возненавидел, — тихо ответила она. — Как ненавидишь сейчас.
— Я не ненавижу, — сказал он, но слова прозвучали неубедительно даже для него самого.
В следующие дни они жили, как чужие. Иван пытался найти смысл в этом браке, но каждый раз, видя родинку на ее плече, чувствовал укол в сердце. Он начал замечать мелочи: как Марья отводит взгляд, когда он заговаривает о прошлом; как она избегает его в собственном доме. Ночами он слышал ее шаги в коридоре — она тоже не спала.
Однажды, роясь в старом шкафу, Иван нашел шкатулку. Внутри лежали письма, перевязанные лентой. Его сердце замерло, когда он узнал свой почерк. Это были его письма к Анне, те, что он писал в юности, полные любви и надежд. Она их сохранила. Но почему? Если она хотела забыть прошлое, зачем хранить эти клочки бумаги?
Он решил, что должен узнать правду. Вечером, когда Марья вернулась из конторы, он ждал ее в гостиной с письмами в руках.
— Объясни, — сказал он, бросая шкатулку на стол. — Если Анна умерла, зачем ты хранишь это?
Марья замерла. Ее лицо побледнело, и впервые за всё время Иван увидел в ее глазах слезы.
— Потому что я не могла ее убить, — прошептала она. — Анна всё еще здесь. Но она не может вернуться. Не теперь.
Иван шагнул к ней, не зная, хочет ли он обнять ее или уйти навсегда. В этот момент он понял, что богатство, ради которого он женился, ничего не значит. Перед ним стояла женщина, которую он любил, и которая, возможно, всё еще любила его. Но между ними лежала пропасть из двадцати лет лжи, боли и молчания.
— Что нам делать? — спросил он, почти не надеясь на ответ.
Марья посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула тень Анны — той, что смеялась в юности.
— Не знаю, Иван. Не знаю.
И в этот момент, впервые за много лет, они были честны друг с другом. Но хватит ли этого, чтобы построить что-то новое, или их брак останется лишь сделкой, скрепленной деньгами и призраками прошлого?