Муж солгал жене и уехал отдыхать с любовницей, даже не подозревая, что она давно знает о его изменах: такого сюрприза он никак не ожидал от жены 

Артур уже несколько недель жил в предвкушении. Он тщательно планировал свой тайный отпуск с молодой любовницей: выбрал курорт, оформил путёвку на двоих и спрятал её в машине под папкой с документами. Для жены он заранее подготовил фальшивый приказ о срочной командировке.

Вечером он вернулся домой с усталым видом.

— Мне завтра в командировку, — сказал он жене.

Жена лишь кивнула — последние месяцы муж стал холоден, раздражителен. Но Артур был настолько уверен в своей лжи, что даже не догадывался —  жена давно обо всем знает.

У неё уже давно появились подозрения. Интуиция подсказывала, что это не работа, а любовница.

Но доказательств не было — до этого вечера.

Поздно ночью, когда Артур уснул, жена тихо спустилась в гараж. Она включила фонарик и обыскала машину. Всего несколько минут — и она нашла то, что искала: аккуратно сложенную путёвку на двоих, и имя любовницы в графе «вторая персона».

Жена замерла на секунду, по-настоящему ошеломлённая. Потом восстановила дыхание.  Она поднялась домой и долго сидела на кухне в тишине.

Жена могла бы устроить скандал. Могла бы выбросить его вещи, позвонить той девушке.

Но она выбрала другой путь. К утру в её голове уже был готов план мести. И то, что сделала мудрая жена, стало для мужа настоящим сюрпризом  Продолжение в первом комментарии 

Она взяла пакет муки, аккуратно рассыпала её в несколько маленьких прозрачных зип-пакетов. Выглядело это очень подозрительно — достаточно, чтобы вызвать вопросы, но абсолютно безопасно.

Пакеты она уложила между вещами в чемодан мужа.

В день поездки Артур был в отличном настроении. Рядом шла его любовница. Он абсолютно ничего не подозревал.

Но когда чемодан прошёл через рентген, тревога неожиданно запищала. Сотрудники переглянулись и подошли к Артуру:

— Извините, сэр, пройдите с нами в отдельный кабинет.

Любовница напряглась:

— Что происходит?

— Это формальная проверка, — буркнул один из сотрудников.

Артур спокойно пошёл за ними — он же уверен, что везёт только плавки, шорты и шлёпанцы.

Но когда перед ним поставили чемодан, а один из работников вытянул из него несколько маленьких пакетиков с белым порошком, у Артура похолодели руки.

— Что это? — строго спросил сотрудник безопасности.

— Я… я не знаю! — пролепетал Артур.

Начались часы допросов. Ему задавали одни и те же вопросы. Проверяли документы. Вызывали экспертов.

Любовница звонила ему десятки раз, потом перестала. Потом, устав ждать, улетела одна.

Спустя несколько мучительных часов в кабинет вошёл эксперт.

— Порошок проверили. Это… обычная мука.

Офицеры переглянулись — теперь уже раздражённые.

— Можете идти, сэр. Но ваш рейс уже улетел.

Артур вышел из комнаты, сжимая чемодан. Он пытался позвонить любовнице — она не брала трубку. Домой добирался полностью разбитый.

Когда он открыл дверь дома, сердце провалилось в пустоту. Дома не было никого. Жена забрала детей и уехала.

Тишина в доме была оглушительной. Не было слышно ни детского смеха, ни привычного стука каблуков жены по паркету. Артур бросил чемодан посреди прихожей и, не снимая обуви, прошел в гостиную. Его взгляд упал на чистую поверхность журнального столика, где обычно стояла ваза с цветами. Теперь там лежал один-единственный конверт с его именем, написанным знакомым, аккуратным почерком.

Рука дрожала, когда он разрывал бумагу. Внутри не было длинного письма, упреков или слезных жалоб. Там лежало два документа.

Первый — распечатка его же брони на двух человек с подчеркнутым именем любовницы. На полях женой была сделана всего одна лаконичная пометка: «Надеюсь, она стоила этого».

Второй документ заставил его кровь похолодеть. Это было заявление о разводе, уже подписанное ею. В графе «Причина» стояла стандартная формулировка, но к ней была прикреплена памятка от адвокатской конторы, специализирующейся на бракоразводных процессах с доказательствами супружеской неверности. Артур с ужасом осознал, что это не спонтанный побег. Это была спланированная операция.

В этот момент зазвонил его телефон. Он посмотрел на экран — любовница. Словно на автопилоте, он принял вызов.
«Ты где вообще?!» — раздался ее визгливый, полный ярости голос. — «Я прождала тебя в аэропорту три часа! Я улетела одна, но ты хотя бы представляешь, какой у меня был номер? Один! Мне пришлось самой всё оплачивать!»
«Алена, я… меня задержали…» — попытался он объяснить, но голос его предательски дрожал.
«Задержали? С чем?» — в ее голосе послышалось неподдельное изумление, быстро сменившееся подозрением. — «Ты что, везешь что-то запрещенное? Ты наркоман, оказывается?»
«Нет! Это была мука!» — почти выкрикнул Артур, понимая, насколько абсурдно это звучит.
В трубке повисла мертвая тишина, а затем раздался короткий, презрительный смех.
«Мука? Ты хочешь сказать, что из-за какой-то муки ты сорвал наш отпуск? Ты просто жалок, Артур. Жалок и ни на что не способен. Не звони мне больше».

Щелчок отключения прозвучал как приговор. Он остался совершенно один. Тишина дома давила на уши. Он опустился на диван и провел руками по лицу. В голове проносились обрывки мыслей: унизительный досмотр, злость любовницы, холодный взгляд жены… и эти пакетики с мукой. И тут его осенило. Это была не случайность. Это была не нелепая ошибка службы безопасности. Это был расчетливый, продуманный до мелочей план.

Он вскочил и бросился в спальню. Распахнул дверцы шкафа. Полки, где раньше аккуратно лежали вещи жены, были пусты. Так же пуст был и шкаф с детскими вещами. На ее туалетном столике не осталось ни единой баночки. Она забрала всё, не оставив и намека на свое присутствие, кроме того самого конверта.

Он попытался позвонить ей. Абонент недоступен. Он написал сообщение в мессенджере — оно не доставлялось. Она его заблокировала. Повсюду.

Отчаяние медленно сменялось нарастающей паникой. Он позвонил своей маме.
«Мама, ты не знаешь, где Ира?» — спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
«Знаю, — холодно ответила старушка. — Она с детьми у меня на даче. И знаешь что, сынок? Я ею горжусь. Она все мне рассказала. Как ты мог так поступить с такой женщиной? С такими детьми? Ты опозорил нашу семью. Не звони сюда, пока не одумаешься».

Он остался в полной изоляции. Его мир, который он так тщательно выстраивал по своему усмотрению, рухнул за одни сутки. Он лишился не только жены и детей, но и уважения матери, и иллюзий насчет страстной любовницы, увидевшей в нем лишь кошелек и источник развлечений.

Спустя неделю он получил заказное письмо от адвоката жены. К заявлению о разводе прилагался иск о разделе имущества. Ирина, используя в качестве главного козыря доказательства его измены и морального ущерба, требовала большую часть совместно нажитого, включая квартиру, и твердые алименты на детей. Его авантюра с отпуском грозила ему не только эмоциональным крахом, но и финансовой катастрофой.

Тем вечером Артур сидел один в темноте в своей некогда уютной гостиной. Он смотрел в окно на огни города и впервые за долгое время видел все с абсолютной ясностью. Он был не ловеласом, пойманным на горячем, а жалким, самонадеянным человеком, которого с холодной, безжалостной эффективностью выставили из его же жизни. Его жена не кричала и не била посуду. Она просто нажала на одну-единственную, но самую уязвимую кнопку, обнажив всю хрупкость его лживой конструкции. И этот сюрприз, тихий и безжалостный, оказался куда страшнее любого скандала.