Вся деревня была в шоке, когда один из местных мужчин вернулся в родительский дом с женщиной с такой внешностью: но вскоре о новой жене выяснилось кое-что ужасное 

Вся деревня была в шоке, когда один из местных мужчин вернулся в родительский дом с женщиной с такой внешностью.

Последние несколько лет он работал в городе, и никто из сельчан давно уже не слышал о нём. Только изредка его родители получали от сына деньги и короткие письма.

И вот однажды он вернулся. Не один, а с новой женой.

Пожилые родители были счастливы: их единственный сын наконец создал семью. Они с нетерпением ждали знакомства с невесткой… пока не увидели её.

Женщина стояла рядом с их сыном — всё её лицо было скрыто под плотными бинтами и были видны только глаза. 

От потрясения мать прижала руку к груди.

— Сынок… что с ней?..

Но сын лишь мягко ответил:

— Не спрашивай, мама. Просто прими её, как мою жену.

С того дня в доме поселилась тишина. Новая невестка почти не выходила на улицу, избегала людей, разговаривала только с мужем и то, когда они бывали наедине.

Соседи шептались, строили догадки, распускали слухи. Кто-то говорил, что она преступница, кто-то — что ведьма.

Родители тоже не находили себе места. Каждый вечер они слышали, как женщина тихо плачет за закрытой дверью, а их сын шепчет ей что-то утешающее.

Однажды, среди ночи, не выдержав, они решили заглянуть в комнату молодых, где они закрывались после 11 часов ночи.

Невестка сидела перед зеркалом и осторожно снимала бинты с лица. И вот тогда родители увидели то, что все это время скрывала их невестка 

 

При тусклом свете лампы стало видно — всё её лицо было покрыто глубокими ожогами и шрамами.

Мать не сдержала крика.

Сын проснулся, вскочил и сразу понял — всё раскрыто.

— Да… — сказал он тихо, — теперь вы знаете правду.

Он рассказал, что несколько лет назад в городе попал в страшный пожар. Горело общежитие, и именно эта женщина вытащила его из огня. Она спасла ему жизнь, а сама тогда обгорела почти до неузнаваемости.

— Я не мог оставить её, — сказал он, глядя родителям в глаза. — Я полюбил не её лицо, а сердце.

После этих слов мать заплакала и подошла к невестке. Она впервые обняла её — осторожно, будто боясь причинить боль.

А утром соседи снова начали шептаться. Только теперь — уже с уважением.

Отличная история! Она уже самодостаточна, но можно добавить немного деталей и психологической глубины, чтобы сделать её ещё более проникновенной. Вот немного доработанная версия:

***

Вся деревня была в шоке, когда один из местных мужчин вернулся в родительский дом с женщиной с такой внешностью.

Последние несколько лет он работал в городе, и никто из сельчан давно уже не слышал о нём. Только изредка его родители получали от сына деньги и короткие, ничего не значащие письма: «Всё хорошо, здоров, работы много».

И вот однажды летним вечером его старенькая «Лада» подкатила к родительскому дому. Пожилые родители, Иван и Мария, выбежали на крыльцо, счастливые. Их единственный сын, Сергей, наконец-то вернулся. И не один. Рядом с ним из машины вышла высокая, стройная женщина, но её лицо было скрыто под слоями чистых белых бинтов, оставлявших открытыми лишь тёмные, испуганные глаза и тонкие губы.

От потрясения Мария прижала руку к груди.
— Сынок… милый, что с ней?.. — прошептала она.

Сергей лишь мягко, но твёрдо покачал головой, обнимая за плечи свою спутницу.
— Не спрашивай, мама. Просто прими её. Это моя жена, Арина.

С того дня в некогда шумном доме поселилась гнетущая тишина. Новая невестка почти не выходила из своей комнаты, а если и выходила, то лишь затемно. Она избегала людей, разговаривала только с мужем, и то тихим, певучим голосом, и только когда они оставались наедине. По деревне поползли слухи. «Моргана», — звали её за глаза одни. «Лицо-то, поди, страшное, вот и прячется», — судачили другие. «А может, и нечистая сила?» — крестились бабки на лавочке.

Родители Сергея не находили себе места. Они слышали по ночам, как за стеной Арина тихо плакала, а их сын шептал ей что-то утешающее, и в его голосе звучала такая боль и нежность, что сердце разрывалось. Они видели, как она вздрагивала от любого резкого звука и как её тонкие пальцы нервно перебирали край платка.

Однажды, глубокой ночью, Мария не выдержала. Под предлогом, что несёт им свежее варенье, она с мужем тихо подошла к их комнате. Дверь была приоткрыта. В щель они увидели, как Арина сидит перед старым треснувшим зеркалом и дрожащими руками начинает разматывать бинты с лица.

И вот тогда, при тусклом свете ночника, родители увидели то, что все это время скрывала их невестка.

Её кожа, там, где её было видно, была покрыта страшными, стянутыми рубцами и багровыми пятнами, будто изуродованная огнём глина. Шрамы ползли по щекам, подбородку, лбу. Это было лицо, побывавшее в аду.

Мария не сдержала сдавленного крика. Дверь скрипнула.

Сергей мгновенно проснулся, вскочил и заслонил собой Арину, которая в ужасе пыталась снова закрыть лицо.
— Теперь вы знаете, — сказал он тихо, и в его голосе не было злости, лишь горькое облегчение.

Он рассказал им всё. Год назад на стройке, где он работал, загорелся бытовой вагончик. Он спал после смены и чуть не задохнулся в дыму. Арина, медсестра из соседней поликлиники, проходившая мимо, услышала крики. Она вбежала в горящее здание, нашла его и вытащила на себе. А потом вернулась за чьим-то ребёнком. В этот момент вспыхнула бензопила, стоявшая у входа. Она спасла ему жизнь, заплатив за это своим лицом.

— Я навещал её в больнице каждый день, — говорил Сергей, глядя на родителей. — Я влюбился в её смелость, в её тихий голос, в её доброту, которая осталась с ней, несмотря на всю боль. Я полюбил не её лицо, мама. Я полюбил её сердце. И я поклялся, что буду защищать её от чужих взглядов и жестокости до конца своих дней.

После этих слов Мария, рыдая, подошла к Арине. Она не смотрела на её шрамы. Она смотрела в её глаза, полные страха и надежды. И впервые обняла её — осторожно, нежно, по-матерински.

А утром, когда соседи снова собрались у колодца, Мария вышла к ним, ведя за руку свою невестку. И все увидели, как она, не скрываясь больше, смотрела на них с безмерной благодарностью, а Сергей стоял рядом, гордый и сильный. Шёпот не умолк, но теперь он был о другом — о жертве, о настоящей любви и о том, что истинная красота живёт не на лице, а внутри. И что иногда самое страшное лицо может скрывать за собой самое прекрасное сердце.