Было свежее субботнее утро: автобусная остановка на углу улицы кишела прохожими – студентами, спешащими работниками и стариком, попивающим кофе. Воздух был наполнен ароматом свежей выпечки из соседней пекарни и легкой прохладой.

Мия Томпсон, опираясь на костыли, терпеливо ждала автобус до кампуса. Её сумка, туго набитая учебниками, лежала у ног, чтобы не мешать равновесию. Дыхание её было спокойным, но сосредоточенным – каждое движение, каждая перемена позы давались ей с усилием, но её лицо выражало лишь мягкую решимость.

К остановке, рассекая толпу, подошёл Бен Паркер, молодой человек, высокий и уверенный в себе, с дорогими наушниками в ушах и сэндвичем в руке. Увидев Мию, которая медленно пыталась посторониться, чтобы пропустить женщину с коляской, он раздражённо вздохнул.
— Эй, двигайся! — бросил он, его голос прозвучал громко и резко, перекрывая уличный шум.

Мия вздрогнула и прошептала, с трудом сохраняя равновесие:
— Я… я не могу идти быстрее… Просто секундочку.

Но Бену было не до ожидания. С раздражённым ворчанием «У всех свои проблемы» он резко, почти отталкивающе, толкнул её плечом, чтобы пройти.

Этот толчок, несильный для здорового человека, стал роковым для Мии. Она потеряла опору, её костыли со звоном полетели на бетон, а она сама тяжело рухнула на землю. Толпа отреагировала приглушёнными возгласами: кто-то вскрикнул, кто-то ахнул, но никто не двинулся с места, застыв в нерешительности.

Мия, дрожа от унижения и боли, попыталась подняться, но её тело не слушалось. Глаза её наполнились слезами стыда и бессилия.
— Почему…? — выдохнула она, глядя на удаляющуюся спину Бена. — Зачем вы это сделали?

Бен же, уже пройдя несколько шагов, обернулся, безразлично скривившись в усмешке, и продолжил идти, откусывая свой сэндвич.

Но через несколько секунд произошло неожиданное.

Пожилой мужчина, тот самый, что пил кофе, негромко, но очень чётко произнёс:
— Мистер Паркер.

Голос его был негромким, но каким-то стальным, заставившим Бена замедлить шаг. Он обернулся с новым раздражением, готовый огрызнуться, но его взгляд упал на говорящего. И улыбка на его лице медленно поползла вниз, сменяясь растущим недоумением, а затем и леденящим ужасом.

Пожилой мужчина поднялся с лавочки. Его простая одежда вдруг обрела невидимую значимость.
— Кажется, вы что-то уронили, — сказал он, и его слова висели в воздухе, как обвинение. Он не смотрел на костыли. Он смотрел прямо на Бена.

— Я… я вас не знаю, — пробормотал Бен, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— А я вас знаю, — парировал мужчина. — Бенджамин Паркер. Сын Ричарда Паркера. Тот самый Ричард, который уже три месяца умоляет мою компанию подписать контракт на поставку материалов. Контракт, который спасёт ваше семейное дело от банкротства.

Бен побледнел так, будто его облили ледяной водой. Он смотрел на мужчину, и вдруг черты его лица сложились в ужасающе знакомый портрет. Это был Артур Ван Хорн. Один из самых влиятельных и неуловимых промышленников в штате. Человек, с которым его отец тщетно пытался встретиться все эти месяцы.

— Мистер Ван Хорн… — прохрипел Бен, и его голос дрогнул. — Я… я не знал…

— Вот именно, — холодно отрезал Ван Хорн. — Вы не знали. Вы не знали, что грубость и нетерпимость — это роскошь, которую могут позволить себе лишь те, кто ни от кого не зависит. Позвольте прояснить: ваш отец получит отказ. И я лично приложу все усилия, чтобы в деловых кругах узнали, по какой именно причине сделка сорвалась. Из-за того, что его наследник толкает на землю молодых женщин за то, что они двигаются недостаточно быстро для его величества.

Пока Бен стоял, парализованный стыдом и страхом, Ван Хорн повернулся к Мии. Он поднял её костыли, а сам, не говоря ни слова, опустился на одно колено, чтобы помочь ей подняться, аккуратно и бережно поддерживая её под руку.

— Вам не нужен автобус, мисс Томпсон, — сказал он, и его голос снова стал мягким. — Мой водитель отвезёт вас куда угодно. Считайте это компенсацией за испорченное утро.

Мия, всё ещё дрожа, кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она бросила последний взгляд на Бена, который стоял как вкопанный, с разбитым сэндвичем в руке, и осознала страшную истину: иногда вселенная восстанавливает справедливость самым неожиданным и безжалостным образом. А улыбка высокомерия может застыть на лице в тот самый момент, когда земля уходит из-под ног.