Почему реабилитация Сталина так и не состоялась? Тайна письма 1966 года и «хромой бес» перестройки
Почему вождя не вернули на пьедестал?
После отставки Хрущёва в 1964 году в советском руководстве зрело недовольство развенчанием Сталина. Идеолог партии Михаил Суслов считал это огромнейшим вредом . Казалось, возвращение «отца народов» на пьедестал — вопрос времени. Однако этого не произошло ни при Брежневе, ни при его преемниках. Почему?
Ответ кроется в двух мощных силах, действовавших в разные эпохи. В 1966 году путь к реабилитации преградило «Письмо двадцати пяти» — открытое обращение ведущих деятелей науки и культуры к Брежневу, организованное при участии КГБ . А в годы перестройки фигура Сталина стала главным тараном для разрушения советской системы — ключевую роль здесь сыграл идеолог реформ Александр Яковлев, получивший прозвище «хромой бес» .
Письмо двадцати пяти: как КГБ и интеллигенция остановили реабилитацию
В канун XXIII съезда КПСС в 1966 году в партийных кругах циркулировали слухи о возможной частичной реабилитации Сталина . Это вызвало тревогу у части интеллигенции, помнившей репрессии.
Инициатором письма стал старый коминтерновский разведчик и публицист Эрнст Генри (С.Н. Ростовский) — ярый противник Сталина . Он поручил собирать подписи среди деятелей культуры, а среди физиков действовал лично . В итоге под обращением, датированным 14 февраля 1966 года, подписались 25 человек :
Физики-академики: Пётр Капица, Андрей Сахаров, Игорь Тамм, Лев Арцимович, Михаил Леонтович .
Деятели искусства: режиссёры Олег Ефремов и Михаил Ромм, актёры Майя Плисецкая и Иннокентий Смоктуновский, писатели Константин Паустовский, Корней Чуковский, Виктор Некрасов .
Авторы письма утверждали, что им «не стало известно ни одного факта… позволяющих думать, что осуждение культа личности было в чём-то неправильным» . Они настаивали, что любая попытка реабилитации вызовет замешательство в обществе, осложнит отношения с зарубежной интеллигенцией и будет расценена как «капитуляция перед китайцами» .
Председатель КГБ Владимир Семичастный в записке в ЦК отмечал, что целью авторов было не столько довести мнение до руководства, сколько распространить документ среди интеллигенции, создав «напряжённое, нервозное настроение» перед съездом . Позже к письму присоединились ещё 13 деятелей («Письмо тринадцати»), подтвердив, что реабилитация стала бы «бедствием для нашей страны» .
Хотя видимой реакции властей не последовало, на XXIII съезде пересмотра решений об осуждении культа личности не произошло . Но и полного возврата к сталинской политике не случилось. Как пишет историк Андрей Фурсов, именно это письмо и организованное давление сыграли ключевую роль в том, что брежневское руководство так и не решилось на реабилитацию .
Оттепель и заморозки: колебания брежневской эпохи
С конца 1960-х Сталин стал появляться в художественных фильмах о войне, и его появление на экране нередко вызывало аплодисменты в зале . За него голос поднимали многие фронтовики .
Однако антисталинская линия, начатая Хрущёвым, не дремала. К ней присоединились «шестидесятники», а диссиденты использовали фигуру Сталина для критики всей советской системы .
Существует информация, что подготовку к реабилитации Сталина в конце своего правления вёл Константин Черненко. Готовилось даже возвращение названия «Сталинград» . Если это так, то его внезапная смерть в 1985 году, по мнению некоторых историков, становится зловещим совпадением, сорвавшим эти планы .
«Хромой бес» перестройки: как антисталинизм разрушал СССР
Новый этап борьбы с наследием Сталина начался с приходом к власти Михаила Горбачёва. Главным идеологом этой кампании стал Александр Яковлев . Его прозвали «хромым бесом» из-за ранения на фронте, в результате которого он сильно хромал .
Яковлев разработал хитроумный план разрушения советской системы изнутри, используя её же механизмы. В своих мемуарах он признавался:
«Авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину…» .
Целью было привить советскому народу «комплекс исторической неполноценности», чтобы сломить его волю к сопротивлению внешнему противнику . Антисталинская кампания стала центральной в стратегии «гулагизации советской цивилизации» .
Первым «залпом» перестроечной десталинизации стал фильм Тенгиза Абуладзе «Покаяние» . Картина, по сути, призывала советский народ каяться в грехах, обесценивая все достижения и победы страны . Сам Яковлев назвал выход фильма «сигнальной ракетой», ознаменовавшей поворот политического курса . Вслед за этим последовала волна публикаций — романы «Дети Арбата» Рыбакова, «Белые одежды» Дудинцева и другие .
Как отмечает Фурсов, «в перестройку в помощь разрушителям с телеэкранов на психику людей обрушились разнообразные кашпировские и прочие „маги“», дезориентировавшие сознание людей . Яковлев и его сторонники использовали партийную дисциплину для того, чтобы разбалансировать систему и направить её на путь саморазрушения .
Сталин как символ: борьба за историю
В антисоветской кампании Сталин играл роль «пропагандистского тарана» не только против советской, но и против всей русской истории . Как писал историк, десталинизация была мощным средством в руках русофобов и тех, кто стремился сломать тысячелетнюю модель русской истории .
Сам Сталин, по воспоминаниям, понимал свою надличностную роль. Отчитывая сына, он якобы указал на свой портрет и сказал: «Ты думаешь, я — Сталин? Нет. Вот он — Сталин» . Подмена исторической критики деятеля смакованием отрицательных черт его характера, по мнению Фурсова, является излюбленным приёмом антисталинистов .
Таким образом, реабилитация Сталина так и не состоялась из-за сложного переплетения факторов: организованного сопротивления интеллигенции в 1966 году и целенаправленной антисталинской пропаганды в годы перестройки, использовавшей фигуру вождя для разрушения всей советской системы.