Смертельный номер лейтенанта Беренштейна: как один офицер пустил под откос 42 эшелона и трижды ушёл от расстрела
Введение: Смерть, которая не взяла его
Осень 1941 года. Киевский котёл только что захлопнулся — одна из крупнейших военных катастроф в истории. Сотни тысяч советских бойцов оказались в окружении. Большинство попали в плен. Некоторые прорвались к своим. А один двадцатилетний лейтенант три раза стоял в шаге от расстрела — и каждый раз уходил. Не потому что был везучим. Потому что был живым.
Звали его Леонид Ефимович Беренштейн. За годы войны его отряд уничтожил 42 железнодорожных эшелона противника, взорвал три моста, ликвидировал сотни гитлеровцев . Генерал-майор Пётр Вершигора, Герой Советского Союза, называл его отряд «одним из лучших рейдовых соединений» . А легендарный диверсант полковник Старинов говорил, что Беренштейн достоин звания дважды Героя .
Но это всё потом. А сначала была осень 1941 года, болото, залитое кровью, и раненый лейтенант, притворившийся мёртвым среди трупов своих товарищей.
Мальчик из Шпикова: От бокса до войны
Леонид Беренштейн родился 15 июля 1921 года в местечке Шпиков на Подолье, в семье часового мастера . В пять лет он потерял отца. Мать работала на табачной артели, потом вышла замуж за ткача, и семья переехала в Киев . Жили очень бедно — Леонид помнил страшные дни голода 1933 года, когда по утрам по улицам разъезжали подводы и собирали мёртвых .
Ничего особенного — обычная история советского мальчишки из провинции. Но у Лёни была одна черта, которая потом не раз спасёт ему жизнь: он умел действовать в тот момент, когда другие замирали.
В киевской школе №58 он окончил семь классов и одновременно курсы механиков-телеграфистов, после чего работал на Киевском Центральном телеграфе . Затем была артиллерийская спецшкола. Там он занялся боксом и стал чемпионом Украины в лёгком весе .
В 1939 году поступил в Киевское пехотное училище. В мае 1941-го получил звание лейтенанта и отправился служить в Перемышльский укреплённый район — прямо на западную границу . Там его и застало 22 июня.
Киевский котёл: Ранение, плен, первое бегство
Два первых военных месяца укреплённый район держал оборону. Немцы обошли его с флангов — пришёл приказ отступать. В сентябре 1941 года дивизия Беренштейна попала в Киевский котёл .
Это была катастрофа, которую трудно себе представить. В том окружении погибло или попало в плен от шестисот тысяч до семисот тысяч советских солдат. Немцы загоняли остатки частей в болота танками. Тех, кто не сдавался, расстреливали из миномётов. Осколок ударил Беренштейна в ногу. Он потерял сознание. Когда очнулся — вокруг были только павшие товарищи. В кармане: пистолет и одна граната.
Он вытащил осколок сам — и пополз в сторону ближайшего села . В крайней хате его приютили. Хозяин перевязал рану, накормил и сразу сказал правду: в селе уже немцы, надо уходить. Туда же пришли несколько переодетых в штатское офицеров-окруженцев. Одни решили пробиваться к своим. Другие — уйти в лес и создать партизанский отряд. Беренштейн выбрал второе.
Но из-за раны ему посоветовали сначала отлежаться. А на дорогу снабдили липовой справкой: «Васильев Владимир Евстафьевич, из села Терновка, был на окопных работах, следую домой». Этот Васильев был парнем из детского дома, удивительно похожим на Беренштейна .
Хромовые офицерские сапоги Леонид менять не стал. Только прошёлся по голенищам лезвием — чтобы выглядели поношенными. Это была его первая ошибка.
Трижды приговорённый: Как лейтенант уходил от смерти
Он шёл ночью, обходя сёла и скопления людей. Видел, как немцы гонят колонны пленных. Однажды наблюдал, как группу завели в лес — и больше никто не вышел. Наконец добрался до Днепра. Там у переправы стояли лодки, люди загружались сами. Полицаи сидели в лодках с винтовками, но документов не спрашивали. Это усыпило бдительность.
Когда лодки были полны до краёв, из кустов вышли два десятка вооружённых полицаев. Всех построили и повели в лагерь — наспех огороженный участок с колючей проволокой. Обыска не было. Пистолет и граната остались при Беренштейне. Но вступать в схватку с таким числом охраны было бессмысленно.
В лагере людей кормили раз в сутки. Воду пили из грязных вёдер. Охрана откровенно халтурила. В сумерках Беренштейн выждал момент, когда один часовой прикуривал у другого — и перепрыгнул через колючую проволоку там, где она была натянута особенно низко. Скрылся в лесу. Никто даже не заметил. Это был первый раз.
Он добрался до окраин соседнего села Белозерье, спрятал пистолет и гранату и пошёл разведать обстановку. Почти сразу нарвался на полицейский патруль. Справка только разозлила старшего: «Так ты, гад, оборону красным строил?! Против нас работал?!» А потом один из полицаев скомандовал — «Приставить ногу!». Беренштейн машинально выпрямился и встал по стойке смирно. Выдал себя мгновенно.
В участке начальник полиции осмотрел его. Увидел командирские сапоги. Прочёл справку. И добавил к прочим обвинениям ещё одно — из тех, что в оккупированной Украине осени 1941 года звучало как приговор без суда. Справку вернули со словами: «На том свете предъявишь».
Беренштейна заперли в подвале. Через какое-то время за ним пришли двое — пьяных. Он ждал. Не спешил. Когда конвоиры остановились прикурить, он перемахнул через плетень, промчался по дворику и влетел в кукурузное поле. Вслед раздалось несколько выстрелов. Полицаи долго ходили по полю, ругались. Потом один сказал: «Ушёл, гад. Ну и чёрт с ним. Скажем — шлёпнули». Это был второй раз.
Беренштейн добрался до Смелянских лесов — именно там его ждал партизанский отряд. Но леса оказались пустыми. Несколько дней он искал следы. Однажды попросился на ночлег в крайнюю хату — хозяин накормил, предупредил: немцы устраивают облавы, укрывателей вешают. Посреди ночи — лай собак, стук в дверь.
Беренштейн забрался на печь, зарылся под матрас в солому рядом со старой больной хозяйкой. Он держал в руках пистолет и гранату. И принял решение: живым не сдаваться. Полицаи обыскивали дом. Хозяина допрашивали, угрожали повесить всю семью вместе с детьми. Один из полицаев залез на печь. Старуха запричитала, что ей не дают спокойно помереть — и полицай не стал рыться в соломе. Ушли. Это был третий раз.
Владимир Васильев: Рождение легенды
После этого Беренштейн двинулся дальше. В лесу встретил пожилую женщину, которая шла в Терновку. Когда назвал имя — Васильев из детского дома — она заплакала и бросилась обнимать: «Володенька мой, как исхудал!» Она его не знала. Просто приняла за кого-то своего. Накормила, переодела, привела в себя .
Через несколько дней он пришёл в немецкую комендатуру — получать документы на имя Васильева. Там к нему бросилась незнакомая женщина с теми же словами: «Володенька, вернулся!» Полицаи поверили. Документы выдали .
Именно с этого момента начался настоящий партизанский путь Леонида Беренштейна. Под именем Владимира Васильева он устроился работать на железнодорожную станцию Шевченково и организовал там подполье, которое занималось саботажем. Весной 1942 года участвовал в первой диверсии — подорвал эшелон с танками .
Летом 1943 года Беренштейн с группой подпольщиков вышел в Холодноярский лес и влился в партизанский отряд Петра Дубового . Сначала он возглавил разведку отряда, а затем стал начальником штаба партизанского соединения имени Пожарского. Отряд насчитывал около полутора тысяч человек .
Сорок два эшелона: Секрет успеха
За годы войны отряд Беренштейна пустил под откос 42 вражеских эшелона — из них 8 лично командир . Диверсанты взорвали три моста, уничтожили сотни гитлеровцев, сожгли склады с горючим и боеприпасами .
Но самой важной операцией стало раскрытие секретного полигона нацистов. Весной 1944 года Беренштейн был заброшен на территорию Польши. Его отряду удалось выявить строго засекреченный испытательный полигон ракет Фау-1 и Фау-2 в районе станции Дембица .
История эта — как в шпионском фильме. Освобождённый из плена француз-инженер сообщил о полигоне. Разведчики долго искали пути доступа. В штаб отряда привели двух обессилевших парней, бежавших из концлагеря — они работали на том самом полигоне. Беренштейн отправил на задание разведчиков Платонова и Ширяева. Они добыли план, но были схвачены и расстреляны. Тайник с планом обнаружили в дупле дуба . Радистка Шура Лунёва — будущая жена Беренштейна — передала информацию в Центр. На следующий день советская авиация уничтожила полигон .
В августе 1944 года отряд Беренштейна перешёл через Карпаты в Словакию и участвовал в Словацком национальном восстании . После соединения с частями Красной армии отряд выполнил поставленную задачу и был расформирован .
Наследие: Человек, который не сдавался
За ратные подвиги Леонид Беренштейн был награждён орденом Красного Знамени, тремя орденами Отечественной войны I степени, орденом Отечественной войны II степени, а также наградами Польши, Чехословакии и Украины .
Но одной награды он так и не получил — звания Героя Советского Союза, к которому его представляли дважды . Сам Беренштейн в интервью говорил, что стал жертвой скрытого советского антисемитизма. Весной 1944 года представитель наградного отдела Украинского штаба партизанского движения прямо сказал ему, что получил предложения наградить «жида» Беренштейна, но положил их «под сукно» .
После войны Леонид Ефимович окончил институт лёгкой промышленности, а затем юридический факультет Киевского университета . Возглавлял ряд предприятий, работал зампредом горисполкома в Бендерах . В 1993 году переехал в Израиль, где жил в Кирьят-Ате до самой смерти . Был членом правления Всеизраильского Объединения выходцев из Украины, активно занимался общественной работой .
Он был почётным гражданином семи городов и населённых пунктов Украины, Польши и Словакии . Написал несколько книг воспоминаний — в том числе «Без виз и паспортов» и «Зона бури» . Дожил до 97 лет, ушёл из жизни 31 марта 2019 года .
Заключение: Уроки мужества для будущих поколений
Осенью 1941 года на оккупированной Украине человеческая жизнь не стоила ничего. Один косой взгляд — и приговор. Беренштейн это знал. И выбрал не смириться, а выжить — чтобы потом воевать.
Он трижды стоял перед расстрелом и трижды находил ту единственную секунду, когда можно было действовать. Он умел ждать — и умел бить. Он превратил ложное имя в оружие, а железнодорожные пути — в поле боя.
Его история — это не про везение. Она про то, что иногда самый важный навык на войне — это умение ждать нужную секунду. Про то, что человек может потерять всё — имя, родину, даже право на жизнь — и всё равно остаться собой. Про то, что сопротивление начинается не с оружия в руках, а с решения не сдаваться.
Леонид Беренштейн не получил Золотую Звезду Героя. Но он получил нечто большее — он остался жить в памяти тех, кто знает его историю. И пока мы помним о нём, он продолжает воевать — с забвением, с равнодушием, с той самой смертью, которая трижды хотела его забрать и трижды проиграла.