«Русские заслужили быть непобедимыми»: кто на самом деле победил в Бородинском сражении?

Наполеон считал Бородино своей победой. Кутузов — своей. Кто же оказался прав? Почему французский император назвал русских «непобедимыми» и что на самом деле произошло на поле под Москвой?

Битва, которая стала легендой

26 августа (7 сентября) 1812 года. Подмосковная деревня Бородино. Гремели пушечные выстрелы, солдаты храбро шли вперёд, чтобы защитить свою землю. Многие воины пали на поле боя, но живые продолжали сражаться. Это было одно из самых серьёзных испытаний в истории России.

С тех пор Бородино навсегда стало символом стойкости и силы духа русской армии. Но споры об исходе этого сражения не утихают до сих пор. Иностранные историки говорят: раз погибло так много русских, значит, Наполеон победил. Но так ли это на самом деле?

Наполеон после той битвы не раз повторял: «Бородинское сражение было самое прекрасное и самое грозное, французы показали себя достойными победы, а русские заслужили быть непобедимыми» . Эти слова — ключ к пониманию того, что произошло на Бородинском поле.

В ожидании генерального сражения

Всё лето 1812 года, с момента вторжения наполеоновских войск в Россию, и французы, и русские изнывали в ожидании решающей битвы. Многие русские офицеры считали недостойным отступление, о котором говорил Барклай де Толли. Они призывали не бежать вглубь страны, а нанести удар по врагу.

Но тактика Барклая оказалась эффективной. После замены главнокомандующего армию возглавил Михаил Кутузов, который продолжил линию предшественника. Однако теперь император Александр I торопил его: генеральное сражение уже не станет для русских таким губительным, как бой на границе.

Кутузов выбрал позицию у села Бородино. Здесь была открытая местность с хорошим обзором, но при этом небольшие холмы и пригорки позволяли создать укрепления. Полководец планировал придерживаться оборонительной тактики: противостоять французам, удерживая свои позиции, нанести им большие потери и ослабить «Великую армию».

Силы сторон: качество против количества

Численность войск была примерно равной: около 130–135 тысяч человек с каждой стороны . Однако участник событий маркиз Шамбре отмечал: французская армия состояла из опытных ветеранов, тогда как в русской было немало новобранцев .

Наполеон также имел преимущество в тяжёлой артиллерии — около 587 орудий против 640 у русских, но французские пушки были более мощными . Этот качественный перевес внушал императору уверенность в скорой победе.

Бонапарт ждал генерального сражения больше, чем любой из его маршалов. Он грезил повторить путь Александра Македонского — завоевать огромные территории и дойти до Индии. Корсиканец не сомневался, что в битве при Бородино одержит решительную победу.

В тот день он решил придерживаться старых приёмов республиканских войн: массированная атака колоннами при поддержке артиллерии. Бонапарт не раз видел, как оборона противника разваливалась после такого наступления. Но с русскими всё оказалось иначе.

Атака на Багратиона: крах надежд

Французы не смогли добиться быстрого успеха. В течение многих часов на поле боя кипело ожесточённое сражение. Особенно мощный удар Наполеон наносил по левому флангу, где 2-я армия под командованием Петра Багратиона значительно уступала атакующим французам.

Но князь Багратион, превосходно показавший себя в критических моментах прежних сражений, не позволял противнику сломить оборону. Французский генерал Пеле вспоминал:

«По мере того, как войска Багратиона получали подкрепления, они, по трупам павших, с величайшей решимостью шли вперёд, чтобы возвратить потерянные позиции… Пока у них оставалось сколько-нибудь силы, эти храбрые солдаты снова начинали свои атаки» .

После четвёртого штурма 2-я армия, потерявшая своего командующего (Багратион получил смертельное ранение), оставила позиции и отступила за овраг. Но это было не бегство, а организованное отступление. Русские воины продолжали бить врага с новых позиций.

Курганная батарея: яростная схватка

Не сумев разгромить левый фланг, Наполеон перенёс удар в центр — на Курганную батарею (батарею Раевского). Вокруг этого участка развернулось жестокое сражение. В самый тяжёлый момент конница Уварова и Платова двинулась в рейд по тылам врага, отвлекая французов и ослабляя их натиск.

Лишь в четвёртом часу дня враг сумел занять центр русских позиций. Но этот незначительный успех не обрадовал Наполеона. Он знал о больших потерях в своих войсках и не понимал, почему после взятия укреплений у французов так мало пленных.

Генерал Филипп-Поль де Сегюр писал:

«А только по числу пленных и судили о победе. Убитые же скорее доказывали мужество побеждённых, нежели победу. Если остальные смогли отступить в таком порядке, гордые и не упавшие духом, то какая польза была в том, что поле битвы осталось в наших руках?» .

чья победа?

С наступлением сумерек сражение затихло. Французская армия отошла на свои прежние позиции. Это было совсем не похоже на триумф Наполеона. Он готовился к обороне, а незначительное продвижение корпусов не придало ему уверенности.

Кутузов на следующий день дал приказ отступать. Потери русских были очень велики: около 45 тысяч человек . Французы потеряли около 40 тысяч . Но у русских не было резервов, а у Наполеона — да .

Кто же победил? И Наполеон, и Кутузов считали себя победителями. В мемуарах Бонапарт назвал Бородино «величайшим боем в своей жизни». Но сразу после сражения картина была иной. Арман де Коленкур, находившийся в свите императора, писал:

«Остановленный вчера вечером неприятелем, который в своём отступлении не оставлял за собой ничего, он (Бонапарт) был теперь уверен, что это кровопролитное сражение не будет иметь других результатов, кроме того, что даст ему ещё некоторую территорию» .

Коленкур отмечал: французская армия прежде не знала такого упорства врага. Генерал Алексей Ермолов считал, что французская армия «расшиблась о русскую».

Бородино как стратегическая победа

Кутузов достиг главного: русское войско не дрогнуло, не сломалось. Оно оставалось боеспособным. Наполеон получил возможность двинуться к Москве, но этот успех оказался призрачным. Именно он привёл французов к катастрофе. Зимой 1812 года Россию покидали голодные, замёрзшие остатки некогда грозной «Великой армии».

Французский историк и участник войны Жан-Жак Жермен Пеле писал: «Их храбрость и верность Государю и Вере заслужили им удивление и уважение всей Европы» .

Наполеон признал это лучше всех:

«Русские заслужили быть непобедимыми».