18 человек в день: какую войну Россия проиграла за десять лет до Гражданской

За десять лет до Гражданской войны Россия пережила настоящий террор: 17 тысяч убитых, взрывы, экспроприации. Бомбисты шли на смерть, а их лидером был агент охранки. История войны, которую забыли.

Взрыв на Измайловском проспекте

Утром 15 июля 1904 года по Измайловскому проспекту в Петербурге катила карета министра внутренних дел. Вячеслав Константинович Плеве ехал к государю с докладом. Маршрут охрана знала наизусть. Но знал его не только караул.

У Обводного канала навстречу карете шагнул молодой человек в форме железнодорожника. В руках он держал свёрток в газетной бумаге, перевязанный шнурком. Вес — десять фунтов. Без четверти десять грянуло так, что стёкла посыпались по обеим сторонам. Карету разнесло в щепы. Министра не стало на месте.

Бомбиста, контуженного и иссечённого осколками, городовые подняли с мостовой. Звали его Егор Созонов, было ему двадцать пять лет. Происходил он из семьи зажиточного уфимского купца-старообрядца. Отец строил на сына совсем иные планы, но Боевая организация эсеров шла к этому взрыву почти год.

А теперь самое занятное. Боевой организацией, готовившей покушение, руководил Евно Азеф— инженер-электрик, состоявший на жалованье Департамента полиции с начала 1890-х. Выходила бухгалтерия, достойная жёлтого дома: казна платила Азефу за сведения о террористах, а террористы под началом Азефа охотились на главу ведомства, которое ему платило .

Кровавое десятилетие: цифры, которые шокируют

Вы, возможно, решите, что речь идёт о считаных громких покушениях на сановников. Цифры говорят о настоящей войне.

По подсчётам историка Анны Гейфман, автора книги «Революционный террор в России, 1894–1917», за 1905–1907 годы жертвами революционеров стали свыше 9 тысяч человек. А всего за десятилетие бомбы, браунинги и ножи унесли и искалечили около 17 тысяч человек.

На пике, в 1907 году, выходило в среднем по 18 человек в день. Месяц за месяцем.

Банки за полтора года (с начала 1905-го по середину 1906-го) потеряли на «экспроприациях» больше миллиона рублей.

Авторы «Повседневной жизни российских жандармов» подсчитали: за 1905–1906 годы убиты 790 и ранены 864 офицера военного, жандармского и полицейского ведомств. В одной Варшаве за один только 1906 год пали 83 и ранены 96 человек.

Волна не улеглась и после разгрома первой революции. С января 1908-го по середину мая 1910-го полиция насчитала 19 957 терактов и революционных грабежей, в которых лишились жизни 732 чиновника и больше трёх тысяч частных лиц — от городового на углу до случайного пассажира конки.

Стрельба и взрывы сделались бытом. О них писали рядом с биржевыми сводками и театральной хроникой.

Как охотились на министров: театральная постановка Савинкова

Подготовку к убийству Плеве боевики обставили на широкий театральный манер. Борис Савинков, второй человек в Боевой организации, изображал в столице богатого английского коммерсанта. Дора Бриллиантиграла при нём содержанку. Егор Созоновсостоял лакеем — без ливреи, зато с отменной выправкой.

Химик организации Швейцер снаряжал бомбы по ночам в люксе Гранд-отеля. Пуд динамита в номере — страшно подумать, что могло случиться с постояльцами.

Дело долго не ладилось. На исходе марта на собственной бомбе подорвался боевик Покотилов. Одну из весенних засад сорвал бомбист Боришанский, попросту ушедший с позиции.

В день удавшегося покушения Савинков со своего поста даже взрыва не увидел. Он побежал к месту и там его узнал пристав Перепелицын, помнивший боевика по старым арестам.

— Шли бы вы отсюда, голубчик, подобру-поздорову, — пристав тронул его за рукав.

Савинков приподнял котелок и растворился в толпе.

Евно Азеф: провокатор, который охотился на своих

Евно Азеф родился в 1869 году в семье бедного еврейского портного . Учился в Германии, где заинтересовался революционными идеями и одновременно начал сотрудничать с царской охранкой . Он был одним из основателей Партии социалистов-революционеров (эсеров) и руководителем её Боевой организации .

Азеф выдавал полиции десятки революционеров, одновременно организуя убийства министров. Среди его жертв — министр внутренних дел Плеве (1904) и великий князь Сергей Александрович (1905) .

Он получал от полиции тысячи рублей в год — огромные по тем временам деньги. На эти гонорары он покупал недвижимость, акции, играл на бирже . При этом он оставался для эсеров «неподкупным революционером», хотя его подозревали в провокаторстве .

Разоблачение: как Бурцев поймал Азефа

Осенью 1908 года охотник за провокаторами Владимир Бурцев подсел в поезде по дороге из Кёльна в Берлин к отставному директору Департамента полиции Алексею Лопухину.

— Мне нужно одно слово, Алексей Александрович. Инженер Азеф и секретный агент Раскин… ведь это один человек?

Лопухин долго глядел в окно, потом повернулся:

— Никакого Раскина я не знаю. А инженера Евно Фишелевича Азефа видел, и не раз.

Эсеровский ЦК провёл собственное следствие. Азефа приговорили к смерти, но он исчез из Парижа за сутки до развязки .

Финальный акт: Богров и смерть Столыпина

Через три года сюжет сделал последний поворот. В сентябре 1911 года Киев принимал государя и председателя Совета министров Петра Столыпина. Охраной заведовал генерал Курлов. У главы киевского охранного отделения подполковника Кулябко был секретный сотрудник «Аленский» — в миру помощник присяжного поверенного Дмитрий Богров.

— В Киев прибыла боевая группа, готовится покушение на Столыпина, — сообщил Богров. — Я единственный, кто знает их в лицо.

Кулябко выправил осведомителю пропуск на все торжества. Во втором антракте «Сказки о царе Салтане» Богров подошёл к Столыпину и дважды выстрелил из браунинга .

Премьер прожил до 5 сентября. Стрелявшего военный суд отправил на виселицу 12 сентября.

Итог десятилетия выходил замысловатый: министра внутренних дел устранила организация полицейского агента, а председателя Совета министров — полицейский агент собственной персоной.

Судьбы и уроки

Егор Созонов с пожизненной каторгой попал в Горный Зерентуй. В ноябре 1910 года, когда новый начальник тюрьмы завёл порку для политических, шестеро арестантов приняли яд. Созонов скончался.

Евно Азеф пережил почти всех. В мировую войну он разорился на русских ценных бумагах, открыл в Берлине корсетную мастерскую, два года отсидел в Моабите как русский шпион и угас весной 1918 года на больничной койке. Провожала его одна-единственная женщина.

Война, унесшая 17 тысяч человек, закончилась без победителей. В 1914 году её прервала война мировая, а в 1917-м счёт открыли заново. И прежние 18 человек в день очень скоро стали казаться тишиной.